| ||
|
Современное предметное структурирование социопсихологического знания проявляется в отчетливой тенденции пересмотра традиционной аксиоматики классической науки и развитии идей неоклассической (постнеклассической, постмодернисткой) парадигмы в социогуманитарных науках, утверждающей принцип субъектности в построении научной картины мира, постулирующий в общем случае переход от пассивного отражения реальности к ее конструированию субъектом. Методологический анализ теоретических обоснований роли субъекта в современной научной картине мира указывает на возможность общего подхода к решению проблем, возникающих в различных науках при попытках объяснить феномен психической реальности.
Различные парадигмальные модели в описании принципов организации психической реальности по-разному решают (как теоретически, так и эмпирически) ключевой вопрос о природе реальности субъективной репрезентации "объекта" в сознании "субъекта", оставляя дискуссионными ключевые проблемы объекта и субъекта, объективного и субъективного, сознательного и бессознательного, значения и смысла, потребности и мотива как детерминант поведенческой активности. При этом включенность социопсихологического знания в многоплановый контекст взаимодействия естественных и социальных наук в решении многих "неудобных" с позиции классической науки проблем позволяет выйти на целостное понимание и осмысление общих закономерностей и феноменов в исследовании парадокса субъектной активности.
Первые попытки "реанимации" субъекта в науке связаны с фундаментальным открытием "феноменологической редукции" как способа ментальной репрезентации мира субъектом, то есть формированием индивидом представлений о внешнем мире путем конструирования субъективной картины мира в процессе адаптации. Основные вопросы субъектной парадигмы рассматривались в контексте проблематики социального познания (С. Фиске, Ш. Тейлор, А. Тэшфел, К. Фрейзер, Ю. Хабермас), феномена социального конструирования и интерпретации действительности (Бергер, Пулберг, Серль), проблем обыденного восприятия и социальной перцепции (Дж. Брунер, Ф. Хайдер, Э. Джонс, К. Дейвис, М. Лернер), закономерностей восприятия человека человеком (А.А. Бодалев, В.С. Агеев, Г.М. Андреева), механизмов знакового опосредования (Л.С. Выготский, А.Р. Лурия, Е.Д. Хомская), анализа деятельности (А.Н. Леонтьев, А.Г. Асмолов, В.А. Петровский, С.Л. Рубинштейн, Д.А. Леонтьев), культурно-исторических детерминант мышления и речи (Л.С. Выготский, Ж. Пиаже, М. Коул, С. Скрибнер, Ю.М. Лотман), мотивационных детерминант поведенческой активности (К. Левин, Х. Хекхаузен, Ж. Нюттен), связи потребностей и эмоций (В.К. Вилюнас, П.В. Симонов), взаимодействия научного и обыденного отражения действительности (А.В. Юревич, Е.В. Улыбина), особенностей когнитивной и семантической категоризации сознания (Дж. Келли, Ф. Франселла, Д. Баннистер, В.П. Зинченко, В.Ф. Петренко, А.Г. Шмелев), установок, стереотипов и представлений обыденного сознания (Д.Н. Узнадзе, Липпман, П.Н. Шихирев, М.А. Русина, С. Московиси), субъективной семантики и смыслообразования (Е.Ю. Артемьева, Д.А. Леонтьев, В.Ф. Петренко, В.И. Похилько), феномена ментальности и менталитета (К.А. Абульханова-Славская, Д. Пибоди., Е.А. Климов, И.Г. Дубов, О.В. Митина) и др.
В рамках указанных направлений сформировалась основная аксиоматика принципа субъектной детерминации сознания, были выявлены закономерности организации категориального знания, формирования, понимания и распознавания смысла в структурном, генетическом и функциональном аспекте анализа "психической реальности как субъективного мира человека" (В.В. Петухов).
Наиболее перспективными с точки зрения эмпирически верифицируемого содержания (адекватности соответствия методологии методу, методике и технологии) являются смысловые парадигмальные модели конструирования субъективной реальности, учитывающие все уровни знаковой организации психической реальности: сенсорно-перцептивный, представленческий, понятийный ("значенческий"), семантический (смысловой), в силу чего, претендующие на целостный (смысловой, а так как смысл порождается субъектом, значит и субъектный) анализ ментальной репрезентации реальности в форме ее субъективной модели ментальной карты, задающей способ взаимодействия субъекта с миром.
Способом моделирования фрагмента ментальной карты является построение ментального пространства. Разработка конкретных методологических и экспериментальных путей построения ментальных пространств в современной неоклассической парадигме принадлежит трем направлениям: субъективной семантике, экспериментальной психосемантике и семантическому анализу, каждое из которых отличается предметной спецификой постановки проблемы семантики ментальной репрезентации, понятийным аппаратом, экспериментальным подходом, возможностями полноценного описания объекта, полнотой объяснения и точностью предсказания ситуационного и диспозиционного поведения индивидуального и коллективного субъекта. Построение семантических пространств осуществляется в процессе математического моделирования ментальной карты (системы, замещающей моделируемый объект по типу математических структур произвольных множеств с определенными на них отношениями).
Результативность семантических моделей ментальной репрезентации доказана во-первых, первичностью семантической регуляции восприятия (перцептивный анализ начинается с семантического); во-вторых, семантическим единством психической реальности (двустадийным восприятием объекта допредметной эмоционально-оценочной селективностью на уровне семантических координат и их организацией в категориально-понятийное пространство на уровне смысловых категорий); в-третьих, полноценным представлением объекта через формирование (воссоздание) полного смысла объекта (системы потребностно-мотивационных отношений субъекта к объекту).
В этой связи в последнее время становится все более очевидным разрыв между традиционной психосемантикой, исследующей индивидуальные системы значений, и семантическим анализом, исследующим индивидуальную и коллективную субъектность.
Психосемантика, изучая, как субъект исследует на ментальном уровне мир как структурно упорядоченное и организованное целое, в каких смысловых единицах его познает, и как эти единицы определяют взаимодействие субъекта с миром, имеет дело, с категорией субъективности (значенческой интерпретацией жизненного мира субъектом как индивидом), ограниченной реконструкцией систем субъективных значений категоризации сознания.
Семантический анализ, значительно расширяя смысловые границы в понимании и трактовки субъекта, оперирует категорией "субъектности" как на уровне индивидуального (индивидуальной ментальной карты), так и коллективного субъекта (ментальности социальных групп), и базируется на методологических принципах виталистского подхода к анализу психосоциальных систем, сближая социологический и социально-психологический ракурс анализа принципов субъектной реконструкции действительности. Субъектная детерминанта в данном подходе трактуется в широком смысле как направленная активность индивидуального или коллективного субъекта, определяющая выбор оптимального способа адаптации к реальности и согласованных форм реализации потребности субъекта в актуальных условиях социокультурного пространства. При этом допускается, что выбор доминирующего направления субъектной активности в отличие от выбора инструментальных средств и их предпочтений может носить в большинстве случаев неосознаваемый характер.
Подобная трактовка категории "субъектность" с необходимостью требует обращения к проблеме мотивации, включающей сферу потребностей, мотивов, склонностей, интересов, установок, позиций, как в случае отдельного индивида, так и социальных групп. Мотивация является одной из основных детерминант деятельности субъекта, поэтому любой выбор индивидуального и коллективного субъекта (политический, национальный, семейный, профессиональный, покупательский и т.п.) оказывается всегда детерминированным актуальными потребностями и мотивами в конкретных условиях социокультурного пространства. Следовательно, построение смыслового (семантического) пространства реализации социального действия (на уровне индивидуальной или коллективной субъектности) невозможно без учета мотивационных силовых характеристик субъектности, задающих направление поведенческой активности и определяющих ее смысловое содержание. Без точной оценки влияния потребностно-мотивационных (силовых) факторов на структурную организацию социальных сетей в современных социальных системах невозможны какие-либо предсказания, диагностика и коррекция состояний этих систем. Поэтому, в построении моделей индивидуальной или социальной ментальности учет мотивационного вектора как направления деятельностной активности субъекта способен давать точные прогнозы в оценке оптимума и социального выбора из нескольких альтернатив. Семантическое решение проблемы предсказания социального (индивидуального) выбора возможно для целого класса проблем социальной практики, например, таких, как предсказание рейтингов, оценка социальной напряженности и социальных конфликтов, социальное управление, проблемы индивидуальной и групповой адаптации - дезадаптации, проблема нормы - патологии в ценностном аспекте, правовые проблемы вынесения общественных вердиктов, любые проблемы диагностики и экспертирования и многое другое. Причем, семантический анализ работает как на микро, так и на макро-уровне социального взаимодействия, от психики отдельного индивида до социальных групп разных масштабов.
Следует отметить, что попытки использовать традиционные модели построения семантического пространства в рамках экспериментальной психосемантики для выявления содержания и структуры потребностно-мотивационной сферы (И. Л. Соломин, 2001) в оценке систем деятельности, отношений и состояний неадекватны, так как связаны с ограничением широко используемого метода факторизации. В настоящей работе показаны соответствующие ограничения психосемантического метода и предложена альтернатива использования метода семантического анализа для описания, объяснения и предсказания организации и взаимодействия индивидуальных и групповых ментальных систем с учетом новой постановки проблемы понимания субъекта в науке.
В материалах, опубликованных на этом сервере, представлена аксиоматика семантического анализа как нового научного подхода к анализу субъектности, описана методология семантического подхода не как мета-теории эклектического содержания, а мета-инструмента, раскрывающего способ смыслового порождения любой теории в классической науке. Кроме того, приведены необходимые математические обоснования логики семантического анализа как научного метода исследования, показаны возможности его применения в различных областях социальной практики. При этом показывается, что вне зависимости от области научного знания при новом способе описания и представления объекта через его свойства, заданные в новой модели семантического пространства, появляется возможность использования "законов сохранения" даже в гуманитарных науках, что делает их предсказательные возможности в принципе не уступающими естественным наукам.
В процессе формализации и построения новой модели семантического пространства обсуждаются возможные причины и психологические основания принимаемых в семантическом анализе аксиом.
В представленных материалах осуществляется частичная проверка непротиворечивости семантического представления на примере физических объектов и обсуждается его применение в области социологии, психологии, психофизиологии, политики, рекламы, маркетинга, гендера, права, педагогики, проблем этничности на примере целого ряда экспериментальных исследовательских проектов, выполненных на кафедре психологии коммуникаций и психотехнологий социологического факультета Алтайского государственного университета.
При изложении материала авторы ставили перед собой цель, прежде всего, всесторонне изложить теоретические и практические аспекты семантического анализа.
Изложение материала разделено на четыре части:
Мы рекомендуем начать знакомство с материалом со специального раздела, в котором детально на примерах рассматриваются и анализируются основные понятия, используемые в указанных выше частях. В этом же разделе анализируются основные недостатки традиционных методов исследования.
В первой части изложена методология субъектного подхода. В ней обсуждаются вопросы непротиворечивого включения субъекта в теорию. Поскольку любой конкретной субъективной реальности может быть противопоставлен только один конкретный субъект, то одной из существенных категорий данного подхода является субъектное пространство, в которое могут быть "погружены" все субъективные реальности. Вторым важным моментом является обсуждение главного атрибута субъекта его креативности. Поскольку эволюционные процессы изменяют содержание объектной реальности и, следовательно, нарушают принцип причинности в рамках любой формальной теории, то ввести субъекта в классическую теорию не представляется возможным. Любая такая попытка автоматически сводит его к объекту.
Во второй части рассматриваются вопросы формализации семантического анализа. Определяется семантическое пространство как основа описания и моделирования ментальности и полноценного описания объектного пространства. Поскольку объект любой природы по существу может быть формально задан в нем, то представляется возможность теоретической проверки метода при описании в семантическом пространстве объектов естественных наук. Показано, что законы сохранения по существу являются следствием сохранения смыслового описания системы и при полноценном задании объектов могут эффективно использоваться и в гуманитарных науках. Там же вводятся основные понятия: состояние, мотивационный вектор и др. Показывается, что при данном подходе ментальность рассматривается как единое целое, описывается вероятностно через суперпозицию состояний и не сводится к отдельным элементам ее составляющим.
В третьей части подробно описывается методика семантического исследования, сопровождаемая конкретными примерами из выполненного проекта.
Четвертая часть содержит материалы конкретных исследований и проектов по следующим направлениям:
| ||
